Книжный каталог

Шкенёв, Сергей Николаевич Чертобой. Свои среди Чужих

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Он заслужил почетное прозвище ЧЕРТОВОЙ как лучший охотник за инопланетными тварями, захватившими Землю и превратившими наш мир в кормушку для молодняка. Он не только выжил сам и спас семью во время вторжения/ но стал защитником целого поселка!* который держит оборону и от космических, и от двуногих хищников. Ведь свои порой хуже Чужих, а озверевшие люди (вернее, нелюди: мародеры, бандиты, людоеды, захватившие власть после краха цивилизации) куда опаснее инопланетного зверья. И его главный бой - не против космических чертей , а против земных бесов .

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Свой среди чужих, чужой среди своих Свой среди чужих, чужой среди своих 165 р. ozon.ru В магазин >>
Теплов Ю. Чужие среди чужих Теплов Ю. Чужие среди чужих 282 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Толкачев А. Свой среди чужих. Переговоры изнутри Толкачев А. Свой среди чужих. Переговоры изнутри 497 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
George Rouchin Photography Авторская арт-фотография "Свой среди чужих" George Rouchin Photography Авторская арт-фотография "Свой среди чужих" 14900 р. thefurnish.ru В магазин >>
George Rouchin Photography Авторская арт-фотография "Свой среди чужих" George Rouchin Photography Авторская арт-фотография "Свой среди чужих" 8900 р. thefurnish.ru В магазин >>
Илья Либман Глава 8. «Свои среди чужих» Илья Либман Глава 8. «Свои среди чужих» 49 р. litres.ru В магазин >>
Юрий Дмитриевич Теплов Чужие среди чужих Юрий Дмитриевич Теплов Чужие среди чужих 40 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Сергей Шкенев Чертобой

Чертобой. Свой среди чужих

ЧЕРТОБОЙ. СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ

Автор выражает благодарность литературному форуму «В вихре времен» за помощь и поддержку.

Мы всматривались в бездну, бездна всматривалась в нас… а потом она улыбнулась в ответ.

(Из отчета секретной лаборатории по исследованиям бездны)

Я, честно признаться, не кровожадный человек, хотя на некоторых страницах этой книги кровища лужами собирается. Это так, антураж.

И я не верю в наступление Апокалипсиса, во всяком случае — очень не хочу верить. И пусть он лучше произойдет там, в придуманном мной мире, чем однажды проснемся и… Если кто проснется.

А мы будем жить. Ведь мир жив, пока живы его последние защитники. Дай Бог, чтобы наши правнуки не стали даже предпоследними в этой очереди.

С уважением к читателям — автор.

Где-то в глубинах космоса.

22 февраля 2098 года.

— Доложите о потерях, товарищ генерал-майор. — Голос командующего Первым Зе…

Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга "Чертобой. Свой среди чужих" Шкенев Сергей Николаевич окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. С невероятной легкостью, самые сложные ситуации, с помощью иронии и юмора, начинают восприниматься как вполнерешаемые и легкопреодолимые. Все образы и элементы столь филигранно вписаны в сюжет, что до последней страницы "видишь" происходящее своими глазами. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Приятно окунуться в "золотое время", где обитают счастливые люди со своими мелочными и пустяковыми, но кажущимися им огромными неурядицами. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом - во всю даль и ширь души. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. При помощи ускользающих намеков, предположений, неоконченных фраз, чувствуется стремление подвести читателя к финалу, чтобы он был естественным, желанным. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородности, моментально ощущаешь симпатию к главному герою и его спутнице. Положительная загадочность висит над сюжетом, но слово за словом она выводится в потрясающе интересную картину, понятную для всех. "Чертобой. Свой среди чужих" Шкенев Сергей Николаевич читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Добавить отзыв о книге "Чертобой. Свой среди чужих"

Источник:

readli.net

Шкенёв, Сергей Николаевич Чертобой. Свои среди Чужих

«Чертобой. Свои среди Чужих» Сергей Шкенев читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Чертобой. Свои среди Чужих

Автор выражает благодарность литературному форуму «В вихре времен» за помощь и поддержку.

Мы всматривались в бездну, бездна всматривалась в нас… а потом она улыбнулась в ответ.

(Из отчета секретной лаборатории по исследованиям бездны)

Я, честно признаться, не кровожадный человек, хотя на некоторых страницах этой книги кровища лужами собирается. Это так, антураж.

И я не верю в наступление Апокалипсиса, во всяком случае — очень не хочу верить. И пусть он лучше произойдет там, в придуманном мной мире, чем однажды проснемся и… Если кто проснется.

А мы будем жить. Ведь мир жив, пока живы его последние защитники. Дай Бог, чтобы наши правнуки не стали даже предпоследними в этой очереди.

. С уважением к читателям — автор.

Где-то в глубинах космоса.

22 февраля 2098 года.

— Доложите о потерях, товарищ генерал-майор. — Голос командующего Первым Земным Флотом вице-адмирала Александра Николаевича Саргаева был сух и официален. А то, что его подчиненный является младшим братом, на дело никак не влияет.

Командир истребительной группировки коротко кивнул и вывел данные на виртуальный экран. Впрочем, сам он туда не заглядывал, отчитываясь по памяти:

— На дальних подступах к планете противника нас атаковали автоматические станции — пользуясь неизвестными пока технологиями, они оставались незамеченными в поясе астероидов и смогли сделать два залпа.

— Оружие все то же?

— Самонаводящиеся торпеды, импульсные пушки и, скорее всего, что-то электромагнитное. Разобраться не успели, товарищ вице-адмирал… мои орлы разнесли все к чертовой матери до микроскопических обломков, так что инженерам еще придется поломать голову.

— Не отвлекайся. Потери?

— Двадцать две машины. Три экипажа так и не катапультировались.

Александр Николаевич нахмурился. Хоть и привык за долгие восемьдесят лет непрекращающейся войны к тому, что с заданий возвращаются не все, но людей жалко. И не только людей — экипажи истребителей земного флота состояли из человека и зверя. Последние, в силу лучшей реакции и чуть больших способностей к телепатии, почти всегда являлись пилотами. Редкие исключения, такие как сам адмирал или знаменитый Белый Зверь, летавшие в одиночку, лишь подтверждали общее правило.

— Вечная память им, Серега…

Младший брат опять кивнул и продолжил:

— Орбитальные крепости, все двенадцать штук, подавим в ближайшие дни.

— Обещаешь? — Командующий забарабанил пальцами по столешнице.

— Там тупая и безмозглая автоматика. Ты же знаешь, что «хозяева» не любят рисковать собственными задницами.

— Угу, — согласился старший.

Он хорошо помнил мясорубку на самой первой планете, куда земной флот пришел с акцией возмездия. Десант умылся кровью, встретив отчаянное сопротивление, но среди оборонявшихся оказались лишь роботы и боевые машины, пилотируемые клонированными бойцами, из многочисленных колоний противника. И ни одного жителя метрополии… Их так никто и не видел — в мозгах захваченных живыми пленных стоял мощнейший блок, а потом, после бомбардировки, допрашивать стало некого. Земляне ушли на поиски очередного вражеского логова, оставив после себя запекшуюся пустыню.

— Высаживаться, надеюсь, не планируете?

— Чтобы императрица за непослушание уши оборвала?

— Она может… — Вице-адмирал и генерал-майор рассмеялись — старшая сестра не посмотрит на чины и эполеты, они для нее всю жизнь остаются младшими, которых обязательно нужно воспитывать. — Так что никаких десантов.

— Постарайся обойтись без «если». Хватит воевать… Не мы начали, но нам эту войну заканчивать.

— Врага, Серега… врага!

Земля. Императорская резиденция «Дуброво».

3 августа 2103 года.

Молчание иногда говорит больше слов. И чаще всего — откровеннее. Сейчас в нем грусть и горечь, чуточку ослабленные терпким привкусом времени. Грусть и горечь, которые чувствуются на пересохших губах и не смываются маленькими глотками старинного коньяка.

И тишина. Пение жаворонков в выцветшей синеве и стрекотание кузнечиков не нарушают ее, они часть той тишины. Как и ветер, пытающийся нахулиганить, но смущенно стихающий, едва коснувшись третьего стакана на столе — накрытого куском ржаного хлеба.

— Давай, вздрогнули! — Высокая даже в кресле, пожилая, но все еще красивая женщина встала первой. В такт движению качнулась переброшенная через плечо длинная русая коса с заплетенной в нее жемчужной нитью.

— Давай! — согласился седой мужчина с крестообразным шрамом на щеке, сидевший напротив нее, и тоже встал. — Мы помним и любим!

Выпили одновременно, похожими скупыми движениями.

— Сколько же лет прошло, Лен?

— А ты не помнишь?

— Помню, только до сих пор не могу поверить, что давно стал старше.

Опять молчание, только чуть шелестят листья кустов, закрывающих накрытый в саду стол от нескромных взглядов. Солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь старые яблони, играют друг с другом в догонялки, перепрыгивая с парадных эполетов седого мужчины на его шашку в потертых ножнах и с простой, без украшений, рукоятью.

— Садись. — Еле слышно скрипнули плетеные кресла. — Ты сам-то как?

— Писал? — Женщина усмехнулась. — Андрей, это свинство, называть официальные рапорты и доклады письмами.

— Молчи! Родной брат, называется. Неужели нельзя черкнуть пару строчек просто о себе? Даже о рождении твоих правнуков узнаю из сети.

— Моя жизнь и так у всех на виду, как на подиуме. Что там может быть нового?

— Так я в прошлом году все рассказывал… и в позапрошлом. Между прочим, меня жена видит реже, чем ты.

— Повезло… а мой ворчит постоянно, да еще ревновать начал.

— С ума сошел? Мы, Саргаи, однолюбы. Тем более — не в моем возрасте давать какие-либо поводы.

— Надо было мужа себе с детства воспитывать.

— Смейся, воспитатель хренов. А кого твоя Танька до пяти лет мамой называла?

— Ага, а у остальных только балы с маскарадами. Кстати, почему Сашке отпуск не даешь?

— Все ищет последнюю?

— В найденных на кораблях документах четко сказано — четыре планеты.

— И на трех после вашего визита даже в океанах жизни не осталось…

— Предлагаешь вызывать на дуэль?

— Нет, но все же как-то не по себе.

— Стареем, сестренка. Стареем и становимся добрее. Внуки, что ли, так действуют?

— Я похожа на старуху? — Женщина преувеличенно укоризненно покачала головой.

— Ну что вы, Ваше Императорское Величество, даже звезды меркнут перед вашим великолепием.

— Льстите, товарищ генерал-адмирал? Грубо, гнусно и свински льстите.

— А уши тебе не надрать?

— За все! И не груби старшему брату!

Оба рассмеялись, и вместе со смехом уходили потихонечку грусть и горечь давней потери. Они вернутся, вернутся через неделю, через месяц… будут напоминать о себе ежечасно… пусть.

Но пройдет год, опять появится стол в этом саду, и тишина встанет часовым у простого граненого стакана, накрытого горбушкой ржаного хлеба. Так будет всегда. Так будет везде. Сегодня — День Чертобоя-старшего.

А начиналось все давным-давно…

— Слева двое, — шепот идущего сзади Андрея прозвучал неожиданно громко и заставил внимательнее всмотреться вперед.

Ага, теперь и сам вижу: пара тваренышей затаилась под старой ольхой в самом начале насыпи. Значит, где-то рядом еще один. Такое ощущение, что в этом году гадины значительно поумнели и сменили тактику — если в прошлые годы они предпочитали охотиться в одиночку, то сейчас группируются в тройки. И так с начала весны. Тревожный звонок… Какая пакость ожидает нас в ближайшем будущем? Гадство… И крупнее стали. Серая короткая шерсть лоснится… Отожрались? Но где?

— Задницу мне прикрой.

— Хорошо, пап. — Сын согласно кивает и, присев на одно колено, кладет перед собой здоровенный тесак.

Осторожный он у меня. Правильный. Впрочем, другие здесь и не выживают. Точнее сказать, другие вообще нигде не выжили. Схарчили их твареныши на первое, второе и третье.

— Готов? Работаем! — Я сделал быстрый шаг вперед, и звери, спровоцированные резким движением, бросились.

Размером с крупную кошку, они отличались завидной прыгучестью. Сволочи… Первого снял выстрелом в упор, тут же за спиной бабахнула двустволка Андрея и послышалась сдавленная ругань. Оборачиваюсь — последний перемахнул через меня и сейчас повис у сына на спине, пытаясь добраться до шеи сквозь кольчужный воротник.

— Замри! — Широкий тесак перерубил бестию пополам, стукнув о пластины бронежилета. — Ты как?

— Вроде бы не достал… Расцепишь?

— Ага… пригнись чуток.

Челюсти поддавались с трудом, несмотря на то что голова твареныша висела, а туловище валялось в дорожной пыли отдельно от нее. Это почти всегда так — иной раз приходится выбивать застрявшие зубы и вытаскивать их уже дома по одному. Если, конечно, повезет и они не доберутся до тела. Тогда есть часа полтора на то, чтобы вырезать зазубренные клыки из раны. Потом поздно — стремительно начинающееся разложение не оставляет ни одного шанса. Сколько так народу в первый год потеряли…

— Осторожнее, пап, — попросил Андрей, когда тесак, откованный мной из старой «уазовской» рессоры, заскрежетал по воротнику.

— Не поломай, в Грудцино сменяем на что-нибудь.

Узнаю родную кровь — такой же хозяйственный. А что, дело неплохое, за целую, не разбитую башку можно выручить литр бензина или два патрона двенадцатого калибра. Хотя с тамошнего председателя и три стрясти не грех, все равно у него порох говеный и навеска маловата. Не иначе сам снаряжает. Да нам и такие сойдут, самошлепные, не по тарелочкам на призы стрелять.

— Не вертись, говорю! — Трофей упал под ноги. — Точно не прокусил?

— Не-а. — Сын покрутил головой и достал из кармана полиэтиленовый пакет. — Других посмотрим? Я-то своего, кажись, только понизу зацепил.

Кажись, блин! Вот из-за такого «кажись» месяц назад в рейде на Ворсму Валерка Мыц погиб — недобитый твареныш забился под печку и ночью попросту перегрыз ему глотку. Считай, повезло… обычно с живота жрать начинают. Хотя чего это ворчу? А сам? Упустил последнего? Как сопливый пацан… Расскажи кому, так не поверят — Чертобой-старший умудрился не заметить зверушку, проскочившую над головой!

Но сначала зарядить ружье. В нынешние времена это первейшее дело — можно про обед забыть, но не про пустой второй ствол. Нынешние… поганые, честно скажу, времена… Ладно, чего рассопливился, старый пень? Тебе еще как медному котелку… Пока детей на ноги не поднимешь. Своих и чужих. Да и те, пожалуй, давно своими стали.

Да, действительно, Андрей своего зацепил краешком. Но качественно — задние лапы с половиной брюха оторваны начисто. Ну и хрен с ними, все равно там ничего ценного нет. А вот башка пригодится — из слюнных желез тваренышей варят «ведьмино зелье». Название для новичка звучит страшновато, но на самом деле это обычное противоядие от укусов зверей. Именно оно и позволяет продержаться те самые полтора часа. Иначе — жопа, полная и неотвратимая. Вопреки расхожему мнению, твари редко заедают свою жертву сразу, предпочитают подождать несколько минут, когда яд парализует добычу, но еще не убьет окончательно. И вот тогда у живого… Неподвижного, но все осознающего… Насмотрелся я таких…

— Тару подставляй. — Еще одна голова упала в мешок. — Моего потрошить будем?

Последний отыскался уже за дорожной насыпью, там как раз грунтовка выходила на асфальт, и твареныш лежал на обочине, немного не долетев до зарослей чертополоха.

— После тебя его только на котлеты, в сухарях еще обвалять, — прокомментировал сын удачный выстрел.

— При матери такое не ляпни!

— Что уж я, совсем без понятия? — усмехнулся Андрей.

Да, сейчас можно смеяться… но только между собой. Вот в первую зиму было вовсе не до смеха, особенно ближе к весне, когда из всех продуктов осталась только картошка да несколько мешков зерна — что успели заготовить на полях до холодов. Мы вставали на лыжи и уходили на охоту за зайцами. Так, во всяком случае, говорили, принося домой освежеванные тушки. Если снять шкуру и отрубить голову с лапами, то заяц как заяц. Вкус, конечно, гадостный, но многие ли пробовали раньше, чтобы теперь сравнить? Ружей у нас тогда не было — первое удалось разыскать позднее, когда набрались храбрости дойти до Солонского. А потому ловили тваренышей на живца. Впрочем, бывали моменты, когда живцами становились оба — и я, и Андрей. Раз зажали нас в ложбинке, в аккурат на стыке Павловского и Богородского районов… Это по-старому, нынче-то какие на хер районы… Чуть отмахались самодельными саблями против двух десятков. Но ни до того, ни после они в стаи никогда не собирались — наверное, от бескормицы, как раз за неделю прошли три сильных снегопада, и немногие уцелевшие за зиму люди нос на улицу не высовывали. А в лесу давно все прижрали — кабаньих следов не видели ни разу. Кстати, и остальных. Просто не повезло тогда. Или повезло, кто знает.

После того побоища стало чуть полегче, да и кое-какая уверенность в своих силах появилась. И иммунитет к яду… Так уж получилось — они хотели сожрать нас, мы сожрали их… Выжил сильнейший. Такое вот поганое житие.

— Пошли? — Андрей пнул растерзанную тушку носком сапога.

— Погоди, хоть железы вырезать надо.

— Да ну их… пачкаться из-за мелочи.

Нет, поторопился я, называя его хозяйственным. Эх, молодость! Нет еще здорового куркулизма, который заставляет думать о будущем, не обязательно светлом, складывать патроны в заветный сундучок дочери на приданое, запрещает выбрасывать стреляные гильзы и сломанные лопаты. Сейчас нет и не должно быть такого слова — мелочь. Да, сегодня она и на фиг не нужна, а завтра какой-нибудь сраный дополнительный патрон спасет собственную задницу.

Аккуратно, стараясь не забрызгаться, разрубаю голову твареныша пополам. Брезгливости давно уже нет, но в Грудцино люди мнительные, и заляпанного кровью промурыжат на воротах не меньше часа, заставляя пройти таинственную дезинфекцию. В чем она заключается, так никто и не знает, потому что после сидения взаперти на КПП все равно выпускают, но когда в селе единственная действующая больница на всю округу… Выпендриваются. Андрей тоже помнит о возможной тягомотине и уже снял куртку, надетую поверх бронежилета. Но с собой не взял — ровно сложил и придавил камнем у обочины. Все правильно, заберем на обратном пути, здесь воровать просто некому.

— По сторонам поглядывай!

— Да ладно, пап, чай, не в городе, где они толпами ходят.

Это я уже из вредности — пусть хоть чем-нибудь займется, пока добычу потрошу. Тут действительно все охотничьи территории поделены, и еще пару дней будет относительно безопасно. Если только… Нет, о таком варианте событий даже думать не хочется.

— Андрей, ножик дай, пожалуйста.

— А чего моим? — возмущается сын, но тянет из-за голенища сапога финку.

Знаю, жалко. Только нам еще шлепать туда-обратно километров сорок, и даже если пообедаем у дяди Вани в Грудцино, то все равно придется останавливаться на привал. Один нож оставим чистым — хлеб резать.

Вот они, эти железы — узкое лезвие с легким хрустом разрезает нёбо твареныша. Там, почти вплотную к верхней челюсти, два твердых шарика размером с лесной орех. Так было почти всегда, за исключением…

Это могло означать только одно — с утра твареныши успели кого-то сожрать. Вот задница… До нашего поселения здесь километров пять, Фроловское и Полянское опустели в первый год после Нашествия, значит… Или кого-то из наших, или гусевских задрали — больше некого.

Но Андрей и без напоминаний снял с пояса рацию:

— База, ответь Чертобоям.

— Сотский слушает! — почти сразу же послышалось в ответ. — Что у вас? Вы где?

— Вышли с грунтовки на асфальт, взяли две с половиной головы, все пустые.

— Мать. — прохрипела старенькая китайская «Моторола». — Дай отца.

— На связи. — Я взял аппарат. — Валера, наши все на месте?

— Вроде бы все, Михалыч, — в голосе председателя звучали сомнения. — Четверых только послал на озеро сети проверять. Но сам же знаешь — твареныши в воду не полезут.

— Сразу после вас. Думаешь, по дороге перехватили?

— Хрен знает. Связь с ними есть?

Да, действительно, у нас на все поселение шесть раций. Одна всегда наша, еще дома у Ольги, а четыре оставшиеся обычно достаются группам прикрытия полеводов. Там не меньше двадцати человек одновременно выходят, так что рыбакам просто не достанется. Это зимой, когда заморную щуку из-подо льда берут, еще может быть, но не сейчас.

— Ладно, Валер, заглянем на озеро по пути. Вроде бы выстрелов не слышали. Они с оружием?

— Из серьезного — только у твоей Ленки «Сайга», а остальные с «калашами».

Блядь… час от часу не легче! Мало того, что младшая дочь на рыбалку отправилась, так еще и в сопровождении почти что безоружных. Это против человека автомат Калашникова является весомым аргументом, но попробуйте из него остановить нападающего звереныша. Не спорю — очередь из весла калибром 7,62, три десятка которых сменяли у вояк из Шумиловской дивизии на десять тонн картошки, разорвет зверя на клочки, но попробуй, бля, попасть! Именно поэтому мы давно предпочитаем обыкновенные охотничьи ружья — дуплетом порой удавалось зацепить всю тройку.

— Валера, — прошу Сотского, — предупреди дядю Ваню в Грудцино, что мы задержимся и будем выходить со стороны Болдырево.

— Добро, — откликнулся председатель и, прежде чем отключиться, предложил то, о чем я и сам хотел попросить: — Ольге пока не скажу.

Выключаю рацию и протягиваю Андрею. Он в нашей семейной паре штатный радист — зря, что ли, перед армией успел радиотехнический колледж закончить. Правда, мой стаж радиолюбителя-коротковолновика уже за тридцатник перевалил — помню, как юным пионером на коллективной станции УКЗТАГ, что в бывшей пожарной каланче на улице Глеба Успенского, связывался с олимпийской Москвой. И даже карточки-подтверждения до сих пор дома лежат.

Дома… где он теперь, наш дом? Так и придется дожить жизнь вечным дачником.

— К озеру идем? — уточнил Андрей и вытряхнул из пакета бесполезные головы тваренышей.

— Угу… — Я пнул одну башку, которая даже мертвая зло смотрела остекленевшими глазами и скалила пасть. — Готов?

Он уже не застал юных ленинцев, родившись за год до развала СССР, но имел в виду именно это, старое значение. Нынешняя пионерская организация в поселении — всего лишь попытка хоть как-то упорядочить буйное и опасное любопытство подрастающего поколения. И научить выживать.

Чтобы попасть к озеру, нам нужно было вернуться километра на два назад. Там, по краю заросшего оврага, уходила грунтовка на Болдырево, такую же заброшенную деревню, какой было когда-то и наше Дуброво. Если по прямой, как вороны летают, то ходу не больше пятнадцати минут, вот только прямые дороги сейчас гарантированно заканчиваются в желудках у тваренышей. Невысокий березняк, за три года заполонивший необрабатываемые поля, идеальное место для их охоты. Нельзя, конечно, сказать, что толпами ходят, все-таки повыбили изрядно, но лучше не соваться.

Источник:

knizhnik.org

Читать книгу Чертобой

Чертобой. Свой среди чужих

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

ЧЕРТОБОЙ. СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ

Автор выражает благодарность литературному форуму «В вихре времен» за помощь и поддержку.

Мы всматривались в бездну, бездна всматривалась в нас… а потом она улыбнулась в ответ.

(Из отчета секретной лаборатории по исследованиям бездны)

Я, честно признаться, не кровожадный человек, хотя на некоторых страницах этой книги кровища лужами собирается. Это так, антураж.

И я не верю в наступление Апокалипсиса, во всяком случае — очень не хочу верить. И пусть он лучше произойдет там, в придуманном мной мире, чем однажды проснемся и… Если кто проснется.

А мы будем жить. Ведь мир жив, пока живы его последние защитники. Дай Бог, чтобы наши правнуки не стали даже предпоследними в этой очереди.

С уважением к читателям — автор.

Где-то в глубинах космоса.

22 февраля 2098 года.

— Доложите о потерях, товарищ генерал-майор. — Голос командующего Первым Земным Флотом вице-адмирала Александра Николаевича Саргаева был сух и официален. А то, что его подчиненный является младшим братом, на дело никак не влияет.

Командир истребительной группировки коротко кивнул и вывел данные на виртуальный экран. Впрочем, сам он туда не заглядывал, отчитываясь по памяти:

— На дальних подступах к планете противника нас атаковали автоматические станции — пользуясь неизвестными пока технологиями, они оставались незамеченными в поясе астероидов и смогли сделать два залпа.

— Оружие все то же?

— Самонаводящиеся торпеды, импульсные пушки и, скорее всего, что-то электромагнитное. Разобраться не успели, товарищ вице-адмирал… мои орлы разнесли все к чертовой матери до микроскопических обломков, так что инженерам еще придется поломать голову.

— Не отвлекайся. Потери?

— Двадцать две машины. Три экипажа так и не катапультировались.

Александр Николаевич нахмурился. Хоть и привык за долгие восемьдесят лет непрекращающейся войны к тому, что с заданий возвращаются не все, но людей жалко. И не только людей — экипажи истребителей земного флота состояли из человека и зверя. Последние, в силу лучшей реакции и чуть больших способностей к телепатии, почти всегда являлись пилотами. Редкие исключения, такие как сам адмирал или знаменитый Белый Зверь, летавшие в одиночку, лишь подтверждали общее правило.

— Вечная память им, Серега…

Младший брат опять кивнул и продолжил:

— Орбитальные крепости, все двенадцать штук, подавим в ближайшие дни.

— Обещаешь? — Командующий забарабанил пальцами по столешнице.

— Там тупая и безмозглая автоматика. Ты же знаешь, что «хозяева» не любят рисковать собственными задницами.

— Угу, — согласился старший.

Он хорошо помнил мясорубку на самой первой планете, куда земной флот пришел с акцией возмездия. Десант умылся кровью, встретив отчаянное сопротивление, но среди оборонявшихся оказались лишь роботы и боевые машины, пилотируемые клонированными бойцами, из многочисленных колоний противника. И ни одного жителя метрополии… Их так никто и не видел — в мозгах захваченных живыми пленных стоял мощнейший блок, а потом, после бомбардировки, допрашивать стало некого. Земляне ушли на поиски очередного вражеского логова, оставив после себя запекшуюся пустыню.

— Высаживаться, надеюсь, не планируете?

— Чтобы императрица за непослушание уши оборвала?

— Она может… — Вице-адмирал и генерал-майор рассмеялись — старшая сестра не посмотрит на чины и эполеты, они для нее всю жизнь остаются младшими, которых обязательно нужно воспитывать. — Так что никаких десантов.

— Постарайся обойтись без «если». Хватит воевать… Не мы начали, но нам эту войну заканчивать.

— Врага, Серега… врага!

Земля. Императорская резиденция «Дуброво».

3 августа 2103 года.

Молчание иногда говорит больше слов. И чаще всего — откровеннее. Сейчас в нем грусть и горечь, чуточку ослабленные терпким привкусом времени. Грусть и горечь, которые чувствуются на пересохших губах и не смываются маленькими глотками старинного коньяка.

И тишина. Пение жаворонков в выцветшей синеве и стрекотание кузнечиков не нарушают ее, они часть той тишины. Как и ветер, пытающийся нахулиганить, но смущенно стихающий, едва коснувшись третьего стакана на столе — накрытого куском ржаного хлеба.

— Давай, вздрогнули! — Высокая даже в кресле, пожилая, но все еще красивая женщина встала первой. В такт движению качнулась переброшенная через плечо длинная русая коса с заплетенной в нее жемчужной нитью.

— Давай! — согласился седой мужчина с крестообразным шрамом на щеке, сидевший напротив нее, и тоже встал. — Мы помним и любим!

Выпили одновременно, похожими скупыми движениями.

— Сколько же лет прошло, Лен?

— А ты не помнишь?

— Помню, только до сих пор не могу поверить, что давно стал старше.

Опять молчание, только чуть шелестят листья кустов, закрывающих накрытый в саду стол от нескромных взглядов. Солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь старые яблони, играют друг с другом в догонялки, перепрыгивая с парадных эполетов седого мужчины на его шашку в потертых ножнах и с

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Шкенёв, Сергей Николаевич Чертобой. Свои среди Чужих в городе Ярославль

В нашем каталоге вы можете найти Шкенёв, Сергей Николаевич Чертобой. Свои среди Чужих по доступной цене, сравнить цены, а также найти прочие предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт РФ, например: Ярославль, Кемерово, Самара.